ИГОРЬ ВИШНЕВЕЦКИЙ

Цвет зеленый и желтый цвет,
бедность красок и жизни грусть.
Я их помню десятки лет,
как о Вилли стихи, наизусть.

О, английский блаженный глагол!
Точно числа в игре отгадал:
Thou givest life — в спину слева укол.
Деревянный в чернилах пенал.

На доске нарисован круг.
Шелестит карандаш. Я иду
на высокий и резкий звук
трех деревьев, поющих в саду.

Облака серебристой пыли.
Тополя. Млечно-серый рай.
Why do you cry, Willy,
why do you cry?

Если воздушным щебетом
        не растопить
страха в застывших венах,
значит, о горнем небе том
        поздно грустить
тем, кто еще не забыл

детских литаний, блеска и
        лепета губ
лиственных, сокровенных
клятв —
        как горят нерезкое
        солнце и труб
медь среди свежих могил.