Я с девятнадцатого дома.
Жена вернулась в тот же день —
В восторге от ее приема.
Его описывать мне лень.

Хоть, отдохнув в своей кровати,
На свет бодрее я гляжу,
Но всё минувшей благодати
В здоровье я не нахожу.

И бледно-розовые пятна,
Как возмутительный грешок.

Напоминают неприятно
О прижиганиях кишок.

Вчера, подосланный лукаво,
Молчанов-fils¹ у нас гостил,
И я ему, обдумав здраво,
В кредит пшеницу отпустил.

Ее и всей-то оказалось
Не больше тысячи и ста.
Так чтоб на месте подымалась
И забиралась без хвоста,

За четверть с десяти целковых
Четвертачок я уступил.
В задаток тысячу всё новых
Кредитками я получил.

Затем сиди и жди: когда-то
Увидишь светлую зарю;
В двадцатом ноября уплата
Двух тысяч, трех же — к январю.

А там опять он скажет warte,²
И уж последних тысяч пять
Двадцатого уплатит в марте.
На месте трудно продавать.

Как цену наперед узнаешь?
Пойдет ли в гору иль в отвал?
Найдешь барыш иль прогадаешь?
Подумал — да и подписал.

Вы как здоровьем? Хоть бы вновь я
Не услыхал о серых днях.
Что детки? Всё ли так же Софья
Сергевна в вечных попыхах?

Признаться, самому до смерти
Мне надоели попыхи;

Куда тебя не сунут черти —
Весь свет исполнен чепухи.

Изволь расхлебывать. Вот мельник
Пришел с расчетами за рожь, —
А не подумает бездельник,
Как дорог мой и рубль, и грош.

Ну чем я хуже Соломона
Степа,ныча, какой мудрец!
Примите наших два поклона —
И с тем посланию конец.

А за ночлеги и грибочки
Перед хозяйкой спину гну;
Уж родились же вы в сорочке,
Такую отыскав жену.