Талисман
Там, где море вечно плещет
На пустынные скалы,
Где луна теплее блещет
В сладкий час вечерней мглы,
Где, в гаремах наслаждаясь,
Дни проводит мусульман,
Там волшебница, ласкаясь,
Мне вручила талисман.
И, ласкаясь, говорила:
«Сохрани мой талисман:
В нем таинственная сила!
Он тебе любовью дан.
От недуга, от могилы,
В бурю, в грозный ураган,
Головы твоей, мой милый,
Не спасет мой талисман.
И богатствами Востока
Он тебя не одарит,
И поклонников пророка
Он тебе не покорит;
И тебя на лоно друга,
От печальных чуждых стран,
В край родной на север с юга
Не умчит мой талисман...
Но когда коварны очи
Очаруют вдруг тебя,
Иль уста во мраке ночи
Поцелуют не любя —
Милый друг! от преступленья,
От сердечных новых ран,
От измены, от забвенья
Сохранит мой талисман!»
1827
Talisman
Where fierce the surge with awful bellow
Doth ever lash the rocky wall;
And where the moon most brightly mellow
Dost beam when mists of evening fall;
Where midst his harem’s countless blisses
The Moslem spends his vital span,
A Sorceress there with gentle kisses
Presented me a Talisman.
And said: until thy latest minute
Preserve, preserve my Talisman;
A secret power it holds within it —
’Twas love, true love the gift did plan.
From pest on land, or death on ocean,
When hurricanes its surface fan,
O object of my fond devotion!
Thou scap’st not by my Talisman.
The gem in Eastern mine which slumbers,
Or ruddy gold ’twill not bestow;
’Twill not subdue the turban’d numbers,
Before the Prophet’s shrine which bow;
Nor high through air on friendly pinions
Can bear thee swift to home and clan,
From mournful climes and strange dominions —
From South to North — my Talisman.
But oh! when crafty eyes thy reason
With sorceries sudden seek to move,
And when in Night’s mysterious season
Lips cling to thine, but not in love —
From proving then, dear youth, a booty
To those who falsely would trepan
From new heart wounds, and lapse from duty,
Protect thee shall my Talisman.
