На холмах Грузии лежит ночная мгла;
Шумит Арагва предо мною.
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой... Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит — оттого,
Что не любить оно не может.

1829

The dark of night is lying on the Georgian hills;
Before me churns Aragva’s chatter.
I’m sad and languid; melancholy’s brightness spills;
Of you, my sorrow’s brooding matter,
Of you, of you alone… My sadness can’t be touched
By tortured spirit’s agitation,
My heart again is burning and by passion clutched –
From love there is no liberation.